Заповеди пластического хирурга

    Обсуждаем вопросы:
  • Средства контрацепции
  • Косметолог «СП-Студия» Юлия Чеснакова
  • Зимний сад в доме
  • Зимний вечер у обогревателя
  • В кожаном стиле
Заповеди пластического хирурга Без права на ошибку Пластическая хирургия начиналась с реконструктивных операций. Первым назначением пластики было исправление врожденных или полученных в результате травм дефектов лица и тела. С тех пор прошло много лет, и сегодня многие считают эстетическую хирургию своего рода искусством исполнения желаний. Насколько верен такой взгляд? И вправе ли доктор потакать любым прихотям своих пациентов? Об этом и многом другом мы говорим со всемирно известным пластическим хирургом из Ярославля Кириллом Павловичем ПШЕНИСНОВЫМ. Екатерина ГАМОВА («Красота & здоровье»): Кирилл Павлович, вы — хирург с мировым именем, один из самых известных на Западе российских специалистов. За долгие годы практики у вас наверняка сформировались основополагающие принципы работы пластического хирурга, своего рода заповеди. В чем они заключаются? Кирилл ПШЕНИСНОВ: Эстетическая пластическая хирургия — это довольно специфический раздел медицины. В отличие от обычных хирургов мы проводим операции на абсолютно нормальных, здоровых тканях. Здесь всегда нужно помнить о первой заповеди врача: «Не навреди», — чтобы после операции пациенту ни в коем случае не стало хуже, чем до нее. Кроме того, надо помнить, что пластический хирург — не маг, который за сходную цену может выполнить любое желание клиента. Я специалист по ринопластике с достаточно большим опытом и, когда ко мне обращается человек с совершенно нормальным носом, соответствующим пропорциям его лица, понимаю, что в данном случае ничего менять не надо. И я отказываю таким пациентам. Иногда приходят люди, перенесшие уже целый ряд пластических операций, с невероятными конструкциями спинки носа собственного изготовления, и просят о чуть ли не десятой ринопластике, хотя во вмешательстве нет никакой необходимости. Я думаю, для них пластика стала уже просто смыслом жизни. Но навязчивое стремление сделать очередную операцию — это повод обратиться к доктору совсем другой специальности. В таких случаях врачу требуется умение отказать потенциальному пациенту, несмотря на его настойчивость. Е. Г.: Такой принципиальный подход не отражается на количестве ваших пациентов? К. П.: Эстетическая хирургия в большей степени все?таки медицина, а не бизнес. И, значит, думать следует в первую очередь не о количестве, а о качестве. Хотя в последнее время и в нашей стране, и за рубежом появляются клиники, где пластические операции поставлены на поток. Обращаясь в такую клинику, человек беседует не с врачом, а с менеджером, и именно он оценивает состояние пациента, необходимость проведения операции и даже определяет вид и объем вмешательства. Я не пользуюсь такой помощью и всегда все делаю сам. Е. Г.: Как вы относитесь к вспомогательным методам, например компьютерным программам, моделирующим результат операции. Насколько точны эти предсказания? К. П.: Компьютерные программы используют довольно давно — с тех самых пор, когда хирурги поняли, что, несмотря на все усилия, разъяснительные беседы, около 5–10% пациентов остаются недовольными результатами операции. Мне нравятся современные компьютерные программы, их прогнозы почти всегда совпадают с реальными результатами операций. Это позволяет снизить процент недовольных пациентов. Если планируемое вмешательство, к примеру, приведет к нарушению пропорций лица, это будет известно заранее. В таком случае можно модифицировать операцию или отказаться от нее вовсе. Я постоянно пользуюсь моделирующими программами. Е. Г.: Это верно и в отношении ринопластики? Ведь ее принято считать одной из самых непредсказуемых операций… К. П.: На мой взгляд, ринопластика, напротив, одно из самых предсказуемых вмешательств. На успех операции влияет множество факторов: доступ, техника проведения, способ наложения швов. Но во главу угла я ставлю мастерство хирурга и, если хотите, его чувство прекрасного. При этом врач должен четко объяснить пациенту, что компьютерное моделирование облика — это не подбор прически, а гораздо более ответственная процедура. Это грядущие перемены в его внешности, возможно, радикальные и необратимые. Пациент, в свою очередь, должен все хорошенько обдумать и принять решение. Поэтому я никогда не направляю человека на операцию после первой же беседы, а провожу две встречи с двухнедельным интервалом — этого достаточно, чтобы пациент окончательно определился. Е. Г.: Каждая такая встреча, наверное, должна как?то протоколироваться? К. П.: Разумеется. Если консультация не оформлена как прием врача, то она считается просто разговором по душам, ни к чему не ведущим. Поэтому я не люблю вопросов на ходу в коридоре. На каждого потенциального пациента во время первого же его визита положено заводить карту. Затем туда вносят сведения, например результаты анализов, ход операции и т. д. Конечно, это определенный объем бумажной работы, но хирургия требует обстоятельного подхода. Е. Г.: Вероятно, многих сложностей можно избежать, если обратиться не к хирургу, а к косметологу? Сейчас очень многие клиники и салоны красоты предлагают целый спектр процедур, позиционируемых как альтернатива пластической операции. Как вы к этому относитесь? К. П.: Я бы не стал называть косметологические процедуры альтернативой пластической хирургии — у них совершенно разные задачи. Скажем, уменьшить или увеличить нос, не прибегая к операции, невозможно. Что же касается подтяжек лица, то во многих случаях методы косметологии позволяют отдалить срок проведения операции, причем на достаточно внушительный период. Оптимальный подход — это сочетание операции с использованием неинвазивных методик. Тем более что принципы, которыми руководствуются пластические хирурги и врачи-косметологи, во многом схожи. В первую очередь речь идет о безопасности пациента. Е. Г.: Как складываются ваши отношения с зарубежными коллегами? К. П.: Обмен опытом в нашей профессии просто необходим. Я регулярно выезжаю на различные международные конференции, симпозиумы. Они приносят огромную пользу, позволяют совершенствоваться и приобретать новые навыки. Пластическая хирургия, как и система здравоохранения в целом, в разных странах имеет свои особенности. Например, в Японии и Южной Корее гораздо чаще, чем в других странах, встречается микротия — врожденное недоразвитие ушной раковины. Японские и корейские хирурги изобрели довольно сложные способы восстановления наружного уха, например уникальную технику создания новой ушной раковины из части ребра пациента. Естественно, освоить подобную методику можно только непосредственно у самих разработчиков. Во время такой операции ощущаешь себя и художником, и творцом! Е. Г.: Правда ли, что бум пластических операций на Западе идет на спад? В России он, похоже, на самом пике… К. П.: Некоторый спад наблюдается, но связано это скорее не с уменьшением числа желающих сделать пластику, а с кризисом кредитной системы. На Западе пациенты не расплачиваются наличными за пластические операции — деньги снимают с их кредитных карт. В последнее же время взять кредит все труднее, поэтому мы наблюдаем некоторое снижение спроса на услуги пластических хирургов. В России пока этого нет. Напротив, из?за границы люди стали приезжать в нашу страну, чтобы сделать пластическую операцию, поскольку многие виды пластики в России стоят гораздо дешевле. Впрочем, подобные поездки имели место и раньше, например итальянцы приезжали к нам на операции. Видимо, это популярное во всем мире направление — медицинский туризм. Е. Г.: Как вы считаете, каковы перспективы пластической хирургии в нашей стране? К. П.: Мне очень сложно делать такие серьезные прогнозы. В своей практике я продолжаю разработку новых методик и совершенствование уже известных. Еще в студенческие годы в одной из работ я впервые доказал возможность использования надчревной артерии при пластических операциях. Теперь же золотым стандартом реконструкции женской груди является пересадка лоскута с живота пациентки c питающей ножкой на этой артерии. Другое изобретение — новый доступ для ринопластики. Правда, оба метода требуют владения микрохирургической техникой, так как она дает возможность с помощью оптических элементов соединить невидимые невооруженным глазом структуры, например мелкие веточки нервов. Это позволяет избежать таких осложнений, как потеря чувствительности после пластической операции. Возможно, будущее пластики связано именно с микрохирургией. Е. Г.: Многие крупные столичные клиники наверняка хотели бы видеть вас своим сотрудником, но вы живете и работаете в Ярославле… К. П.: Секрет прост: мне очень важно ощущать себя дома. Мне нравится привычная обстановка, где знакомо все, вплоть до мелочей, скажем помещение, в котором я принимаю пациентов, и даже расстановка мебели. К тому же в Ярославле у меня уже есть своя сложившаяся команда, возможность заниматься преподавательской деятельностью, что помогает завоевать доверие как среди коллег, так и у пациентов.  Тема: , , , Материалы по теме

Полезно для мамуси