Кения: под черным крылом грифа

    Обсуждаем вопросы:
  • Краков: город-лютня
  • Я — доброволец!
  • ЮАР: курорт Сан-Сити (sun city)
  • Эффект длиною в жизнь
  • Это неуправляемое желание
Кения: под черным крылом грифа Кения не изобилует памятниками старины, зато в этой стране имеются огромные заповедники, где звери живут в естественных условиях. Сюда стоит приехать на сафари, чтобы вблизи рассмотреть носорогов, слонов, зебр, грифов, шакалов и многих других диких животных, а еще пообщаться с масаи, которых прежде доводилось видеть разве что по телевизору.

Незабываемые встречи

Сафари разительно отличается от зоопарков любого рода: все-таки зверь на воле ведет себя иначе, чем в клетке. Диких животных в Кении много, они бродят буквально повсюду: и в «коридорах» между национальными парками, и на междугороднем шоссе неподалеку от Найроби. Нигде в мире, кроме Кении, за мной по пятам не гнался черный носорог, и только здесь мне довелось увидеть драку между грифом и шакалом за труп погибшей антилопы. С черным носорогом отношения у меня не сложились. Внешне он мало чем отличается от белого, но нравы у них совершенно разные. Белый носорог мирно пасется и первым обычно не нападает. Черный же, напротив, считает своей целью очистить национальные парки от туристической нечисти. Желая рассмотреть его поближе и заполучить ценный кадр, я зашел слишком далеко. Знакомство могло закончиться плачевно, если бы не мастерство негра-водителя. Он резко дал газу, и микроавтобус рванул с места, когда первый из двух рогов был на расстоянии пяти метров от нас. Вероятно, африканец счел бы данный эпизод заурядным, но для меня эта встреча стала незабываемой. Увлекательную поездку можно совершить по заповеднику Амбосели (Amboseli National Park), где представлены в основном животные саванн. Здесь легко встретить стадо слонов, бредущих на водопой, антилоп нескольких видов, гиппопотамов и очень опасных африканских буйволов, передвигающихся стадами. По убеждению местного проводника, ни один буйвол не успокоится, пока не добьет попавшегося ему человека.

Л. Попова

Проводник — это главный человек в саванне, без него не стоит пускаться в путь даже самым отчаянным туристам. Только он знает, где и когда нужно притормозить, чтобы максимально насладиться путешествием. Например, наш сопровождающий, остановив джип посреди дороги, говорит: «Здесь скоро будут зебры». И действительно, спустя несколько минут через дорогу проходят зебры, делая вид, что не замечают нас. Если бы не уверенное сообщение: «Вон там, в кустах, сидит карликовая антилопа дик-дик», — мы бы проехали мимо. Присмотревшись, видим: точно, сидит! Обнаружить ее непросто, ведь по размеру дик-дик не больше собаки. Впрочем, на этом ее сходство с домашним животным заканчивается — голову карликовой зебры украшают маленькие рога.

Некоторые животные сдерживают свой нрав до заката, а потому с наступлением темноты выходить за территорию отеля строжайше запрещено. Например, леопарду все равно, на кого из млекопитающих набрасываться. Гиды рассказывают пугающие истории о судьбе тех, кто ослушался запрета и провел в саванне последнюю ночь своей жизни. Сам я леопарда так и не увидел, но это вовсе не означает, что он не видел меня. Зато в непосредственной близости от нашей машины путешествовала львица с тремя львятами, а еще лично мне представились шакал и пятнистая гиена. В Кении много и приматов, наиболее примечательные — черномордый вервет и оливковый бабуин. Они обычно селятся в лесостепи, но время предпочитают проводить на территории отелей в надежде поживиться чем-нибудь у туристов. В гостиницах даже расклеены угрожающие таблички: «Не поощряйте обезьян, они непредсказуемы».

Рецепты масаи

Коренные жители — масаи — строят свои деревушки поблизости от мест обитания путешественников и активно ищут их общества. Разряженные в красные балахоны и украшенные бисером, они крутятся рядом с туристами, бряцают своими бутафорскими копьями и кинжалами, сделанными на продажу, и требуют по 30 долларов с человека за возможность увидеть нехитрое представление. Набор стандартный: танец приветствия, процедура разжигания огня традиционным способом, осмотр деревни, участие в ярмарке сувениров. Танец приветствия выглядит весьма незамысловато: масаи строятся в шеренгу, после чего один из них выходит вперед и некоторое время изо всех сил прыгает в высоту. Куда более яркое впечатление производит процесс добывания огня. Еще в школьные годы мне объяснили, что получение огня путем трения двух палок — это сказка, белые люди много раз пробовали, и ничего у них не вышло. В Кении масаи с легкостью развеяли скепсис российских учителей с помощью пары деревяшек — из кедра и зонтичной акации. Примерно двух минут оказалось достаточно для того, чтобы загорелась щепотка сухой травы. Видимо, все дело в разнице климатических условий — температура воздуха в Кении редко опускается ниже 50 oC. Отдельным аттракционом можно считать традиционную медицину масаи. Описывая ее чудеса туристам, вперед выступил наиболее оборванный представитель племени, державший в руках деревянное корыто, наполненное, как показалось мне, близорукому, экскрементами разных животных. На поверку все оказалось сложнее. «Вот кора дерева, — сказал лектор, театрально вынимая один из кусков. — Если у вас заболела голова, растолките это и выпейте — вас стошнит, а потом пройдет голова». Спустя несколько минут мы узнали, как вылечиться от малярии (растолочь корень другого дерева и выпить — будет рвота, затем пройдет малярия) и от раны на ноге (растолочь листья третьего дерева, будет тошнить, затем — сами понимаете). Почему-то в масайской медицине особый упор сделан на безусловную необходимость тошноты. Нас, правда, предупредили: нужно уйти из селения, чтобы рвало где-нибудь в другом месте саванны. Однако, судя по виду деревни, никто в процессе лечения никуда не уходит.

Л. Попова

Деревня масаи представляет собой непрерывное кольцо из глиняных хижин, обращенных в центр. Вход в нее только один, и его закрывают на ночь, предварительно запустив на внутреннюю территорию скот. Посередине деревни обычно стоит дерево, под которым масаи решают стратегические вопросы бытия. Шоу для туристов предусматривает и посещение жилища. Белые экскурсанты, согнувшись в три погибели, входят в один из домиков, после чего «гид» располагается на земляном полу перед остатками костра и сидит молча в кромешной темноте, не реагируя ни на какие вопросы. Мы выбрались из хижины и больше его не видели.

Земледелие масаи считают недостойным занятием, поэтому пасут ослов, коров, коз и в обмен на продукты их жизнедеятельности приобретают все остальное на стороне. А в последнее время, кажется, и этим перестали заниматься, поскольку наибольший доход им приносят туристы. Впервые в жизни я столкнулся с тем, что в племенном поселении деревянные статуэтки и прочий хлам, обычно предлагаемый европейцам, стоит дороже, чем в отеле. При этом в отличие от жителей Азии или Ближнего Востока масаи совсем не умеют торговаться. Мне с большим трудом удалось втолковать продавцу, какова истинная ценность 20 долларов в сравнении с резным копьем из черного дерева и кожаным щитом. Под конец беседы масаи стал убежденным сторонником двадцатки, которую он и получил. В ту же секунду вокруг меня собралась толпа его соплеменников. Один из них сообщил, как умел, что он — отец продавца. По словам папаши, мальчик не знал рыночных цен и продал мне за копейки хорошие вещи, а значит, я должен немедленно их вернуть. Во время диалога копье и щит находились в моих руках, что давало мне пусть и небольшое, но преимущество. Я оглядел толпу и сказал: «Друзья мои, только что на ваших глазах была совершена сделка. За 20 долларов США я приобрел означенные копье и щит. Их рыночная стоимость на порядок ниже, но я пошел на такую сделку из человеколюбия и уважения к великому народу масаи. В данный момент товар принадлежит мне. Если вы хотите совершить еще один акт купли-продажи, я готов вам уступить вот эти самые копье и щит за 100 долларов». Человеческие жертвы удалось предотвратить проводнику, который силой запихнул меня в машину, спасая от разъяренных масаи. Последнее, что я расслышал, отъезжая, были требования заплатить за копье хотя бы «еще пять долларов».

Бандитская столица

Основная часть вооруженных нападений в этой стране происходит вовсе не в деревнях масаи, а в столице Найроби. Бандиты компактно осели в районах, которые сами кенийцы называют slums. Это беднейшие городские окраины, жуткие места: целые холмы покрыты шалашами, собранными из железных листов и цементного щебня, без окон и дверей, без электричества и канализации. Так живут сотни тысяч людей, но белому человеку появиться там равносильно самоубийству. Найроби я посетил перед самым отлетом в Москву. Побывать здесь стоит уже хотя бы ради ресторана Carnivore. Это лучшее заведение общепита в городе. В его меню включено восхитительное мясное ассорти, в котором среди прочего представлено мясо крокодила и страуса, так что обед, безусловно, станет приятным завершением трудного пути. Я улетал из Кении со смешанным чувством. С одной стороны, под конец путешествия выяснилось, что Африку я увидел лишь краем глаза и совершенно не понял. С другой стороны, даже поверхностное знакомство дало четко понять: в этот континент можно влюбиться по-настоящему. Лучше меня свои чувства выразил француз, управляющий отелем в национальном парке Накуру: «В Африке есть много плохих инфекций, но есть и хорошие. Одну из них я подцепил — влюбился в Африку и никогда отсюда не уеду». Автор: Кирилл БАБАЕВ "Туризм и отдых" №42 20.10.2008 Тема: , , , Материалы по теме
Полезно для мамуси